Современная криптоиндустрия переживает фундаментальную трансформацию: из высокорискового спекулятивного инструмента она постепенно превращается в полноценный элемент глобальной финансовой системы. На фоне ускоряющейся цифровизации экономики и растущего интереса к альтернативным активам ключевую роль в распространении блокчейн-технологий играют развивающиеся рынки, в том числе страны Центральной и Восточной Европы, Центральной Азии и Африки. В этих регионах стремительно растет как пользовательская база, так и интерес со стороны государства и бизнеса.

В таких условиях особую значимость приобретает формирование прозрачной и сбалансированной регуляторной среды, способной одновременно стимулировать инновации и обеспечивать защиту пользователей. Вопросы регулирования, интеграции с традиционной финансовой системой и повышения доверия к цифровым активам выходят на первый план.

Азербайджан не остается в стороне от этих процессов: в стране растет число пользователей криптовалют, активно развиваются финтех-инициативы, а также обсуждаются перспективы формирования четкой нормативно-правовой базы. Это может способствовать дальнейшему развитию рынка и привлечению международных игроков.

О том, как крупнейшая криптоэкосистема Binance адаптируется к новым требованиям законодательства в различных юрисдикциях, выстраивает диалог с регуляторами и развивает интеграцию между традиционными финансовыми системами (Web2) и децентрализованными решениями (Web3), рассказал в интервью региональный директор компании по Центральной и Восточной Европе, Центральной Азии и Африке Кирилл Хомяков.

— Вы отвечаете за рынки Центральной и Восточной Европы, Центральной Азии и Африки. Где сегодня для Binance складываются наиболее благоприятные условия, с точки зрения регулирования, поведения пользователей и зрелости инфраструктуры?

— Если говорить откровенно, для всей криптоиндустрии — не только для Binance — наиболее комфортным был период, когда регулирование фактически отсутствовало: это давало полную свободу в запуске продуктов и минимальные ограничения для пользователей. Однако по мере развития индустрии и роста принятия криптовалют такая ситуация не могла сохраняться долго.

Как и в случае с любой новой технологией или финансовым рынком, регуляторы постепенно осознали, что криптовалюты — это не временное явление и не мошенничество, а устойчивый тренд, который будет все глубже интегрироваться в повседневную финансовую жизнь. В результате практически все страны либо уже внедряют регулирование, либо находятся на стадии его разработки. В ближайшие годы крипторынок, вероятно, будет регулироваться наравне с традиционным финансовым сектором.

Мы поддерживаем этот процесс и, как одна из крупнейших и наиболее регулируемых криптобирж, готовы делиться своим опытом и экспертизой с регуляторами. При этом важно отметить: универсальной или «идеальной» модели регулирования пока не существует. Задача — найти баланс между защитой пользователей, стимулированием инноваций и интересами всех участников рынка. Даже в таких продвинутых юрисдикциях, как Абу-Даби или Гонконг, остаются аспекты, требующие доработки.

Что касается инфраструктуры, для нас это ключевой приоритет. Мы инвестируем значительные средства в технологическую базу, безопасность и развитие продуктовой линейки, поскольку именно это формирует доверие пользователей.

Если говорить о пользовательском интересе, то здесь наблюдается устойчивая закономерность, чем слабее экономика и ниже доверие к национальной валюте, тем выше интерес к криптовалютам как к альтернативному и защитному инструменту. Особенно это заметно в странах с большим населением, таких как Нигерия, Турция, Пакистан, Филиппины, Украина. Для нас ключевыми факторами привлекательности рынка остаются масштаб аудитории и конструктивный диалог с регуляторами.

— Создаёт ли регулирование дополнительные сложности для криптобирж?

— Безусловно. Любое регулирование в той или иной степени ограничивает продуктовую линейку биржи. Разные категории продуктов — депозитные, фьючерсные, DeFi-решения, карточные сервисы — подпадают под различные лицензии и требования в зависимости от юрисдикции. В результате часть функционала может становиться недоступной для пользователей, что снижает гибкость и удобство по сравнению с периодом до появления регулирования.

Однако у этого есть и обратная сторона. Регулируемая среда повышает уровень защиты пользователей и доверие к платформе, особенно если речь идет о локальном присутствии и работе в рамках национального законодательства.

Кроме того, наличие регулирования существенно упрощает интеграцию с традиционной финансовой системой. Речь идет о создании фиатных каналов для пополнения и вывода средств через местные банки, запуске платежных карт, открытии счетов. Именно такие решения формируют основу для массового принятия криптовалют, поскольку позволяют эффективно соединять экосистемы Web2 и Web3.

— Как Binance определяет, в какие страны инвестировать? Что является для вас «зеленым сигналом»?

— Для нас важны все рынки: Binance работает более чем в 180 странах. Однако ресурсы ограничены, поэтому мы не можем одновременно развивать локальное присутствие везде. В первую очередь мы фокусируемся на странах с большой пользовательской базой, а также на тех, где уже сформированы четкие и окончательные регуляторные требования.

Ключевым фактором является наличие конструктивного регулятора. Речь не обязательно о максимально лояльной позиции, но о взвешенном подходе без стремления полностью ограничить или запретить рынок. Практика показывает, что чрезмерно жесткие меры неэффективны: пользователи в таких случаях просто переходят на нерегулируемые платформы, DeFi-сервисы или используют криптокошельки напрямую.

Не лучшим образом работает и фрагментарное регулирование, когда правила распространяются, например, только на спотовый рынок, а остальные сегменты остаются вне правового поля. Это создает неопределенность как для бизнеса, так и для пользователей.

Поэтому для нас «зеленый сигнал» — это страны, где выстроен открытый и последовательный диалог между государством и участниками индустрии, где применяется комплексный подход к регулированию и есть понимание потенциала криптовалют. При таком подходе государства рассматривают не только риски, но и возможности, которые технологии Web3 могут дать экономике при их грамотном внедрении.

— Если посмотреть на страны нашего региона, где вы видите наибольший шанс на «рывок» на горизонте ближайших 2-3 лет и почему?

— Если посмотреть на страны нашего региона, то, наверное, две самые передовые с точки регуляции – это Казахстан и Кыргызстан. Это те страны, где есть сформировавшийся конкурентный рынок и где уже несколько лет работает полноценное регулирование. Соответственно, есть большие криптовалютные игроки, которые построили локальные биржи, которые соответствуют законодательству и которые предоставляют качественный полноценный сервис для пользователей.

В Грузии тоже есть такая регуляция, но она распространяется на спотовый рынок. Поэтому многие биржи работают на экстерриториальном признаке, не представленные в Грузии. Но, вопрос не в том, кто первый начал, а в том, кто сможет научиться на тех ошибках, которые допустили игроки рынка.

— Какие шаги со стороны государства и рынка могли бы ускорить внедрение криптоинструментов в Азербайджане?

— Насколько нам известно, сегодня у регулятора сформирована сильная профессиональная команда, активно работающая над развитием крипторегулирования. В нее входят специалисты с опытом в бизнесе, хорошо понимающие специфику индустрии и региональные тенденции, а также важность диалога с участниками рынка.

На этом этапе ключевое значение имеет то, каким будет итоговый формат регулирования: насколько он окажется сбалансированным, как быстро пройдет все бюрократические процедуры согласования и внедрения, и какие именно механизмы будут закреплены на практике. Именно это во многом определит, сможет ли Азербайджан занять лидирующие позиции в регионе по развитию криптоиндустрии и насколько оперативно это произойдет.

— Какие шаги должен предпринять Азербайджан в этом направлении?

— В Азербайджане, в первую очередь, необходимо принять базовый закон, а также все подзаконные акты, регулирующие криптоиндустрию. Важно продумать, как сделать так, чтобы все или, по крайней мере, большинство продуктов, которые сегодня доступны глобальным пользователям, оставались доступными и для локальных пользователей, но уже в более комплаентной, адаптированной к местному регулированию форме.

Следующий шаг — институциональный. Речь идет либо о создании отдельного регулятора, либо о формировании внутри существующего органа специализированной команды, которая будет сфокусирована именно на Web3 и криптовалютах, а не применять к ним подходы, характерные для традиционных финансовых инструментов.

Кроме того, крайне важно выстраивать постоянное взаимодействие с индустрией и пользователями: прислушиваться к рынку, проводить профильные конференции, развивать диалог и популяризировать это направление, особенно среди молодежи. Необходимо внедрять образовательные программы, как в университетах, так и шире — направленные не только на изучение криптовалют, но и на повышение общей финансовой грамотности. В регионе в целом наблюдается дефицит такого образования: ни в школах, ни в вузах в достаточной мере не обучают тому, как управлять личными финансами, защищать свои данные и не становиться жертвами киберпреступников.

Также важнейшим элементом является налоговая политика в отношении криптоактивов. До начала военных действий в Иране одним из глобальных центров криптоиндустрии был Дубай, туда стекались инвесторы, разработчики, стартапы, проводились крупные конференции, открывались офисы ведущих бирж. На это повлияло множество факторов, однако одним из ключевых исторически стала именно налоговая система, в частности, отсутствие подоходного налога для физических лиц.

Поэтому можно предположить, что чем более простой и конкурентной будет налоговая модель, тем больше страна выиграет за счет косвенных эффектов: притока инвестиций, появления новых компаний, создания рабочих мест и формирования профессионального сообщества в сфере Web3. Эти долгосрочные преимущества могут существенно перевесить потенциальные прямые налоговые поступления, особенно если учитывать, что во многих странах мира операции с биткоином уже облагаются по нулевой ставке.

-В каких странах региона пользователи приходят в Binance в первую очередь ради трейдинга, а где они относятся к бирже, скорее, как к финансовой инфраструктуре?

— На сегодняшний день почти во всех странах пользователи приходят в первую очередь ради трейдинга, потому что роль криптовалют как полноценной финансовой инфраструктуры только начинает формироваться.

Исторически индустрия криптовалют всё ещё находится в поиске устойчивых сценариев использования. После появления Bitcoin и Ethereum рынок развивался в том числе за счёт более «развлекательных» направлений, таких как NFT, мемкоины и другие механики, которые часто привлекали пользователей через элементы геймификации, бесплатные активности или даже «казиношные» сценарии.

Однако сейчас, на мой взгляд, нащупывается настоящий прорыв, и он связан с платежами и стейблкоинами. Возможность платить в блокчейне, переводить деньги друзьям, родственникам и партнёрам становится значительно быстрее, проще и дешевле по сравнению с традиционной финансовой системой. Это качественно иной уровень удобства и эффективности.

Поэтому текущее развитие платежных решений и стейблкоинов можно рассматривать как важное инфраструктурное улучшение, которое, вероятно, станет ключевым драйвером индустрии в ближайшие 12 месяцев.

-Как выстраивается процесс интеграции Binance с локальными партнёрами, например, с m10 в Азербайджане и другими игроками на рынке?

— Сегодня мы конкурируем не только продуктами, но и за внимание пользователя. Поэтому наша стратегическая задача — сделать приложение Binance универсальной финансовой платформой, где пользователь сможет получить все необходимые услуги в одном месте.

Мы движемся к тому, чтобы внутри приложения были доступны как традиционные финансовые сервисы, так и инструменты криптоэкономики: переводы, в том числе в стейблкоинах, инвестиции в криптовалюты, а в перспективе — доступ к акциям, драгоценным металлам и другим активам. Пользователь должен иметь возможность выполнять повседневные финансовые операции — пользоваться картой, иметь счёт, быстро и удобно конвертировать фиат в криптовалюту и обратно.

В этой стратегии важную роль играют локальные партнёрства. Вместо того чтобы на каждом рынке самостоятельно проходить сложный путь лицензирования, мы активно сотрудничаем с надёжными и уважаемыми локальными игроками, у которых уже есть клиентская база и глубокая экспертиза в регионе.

Именно через такие партнёрства, как, например, с m10 в Азербайджане, мы выстраиваем интеграцию на новых рынках. Это позволяет нам быстрее запускать востребованные сервисы и обеспечивать пользователям удобный и качественный опыт, даже там, где у нас пока нет полноценного локального присутствия.

— Вы также отвечаете за образовательные инициативы. Как вы оцениваете их эффективность и понимаете, что это действительно обучение, а не просто маркетинговый шум?

— Мы действительно много инвестируем в образование, но наша цель — не научить пользователя просто зарегистрироваться, пополнить счёт и начать торговать как можно быстрее. Для нас принципиально важно, чтобы пользователи были успешными в долгосрочной перспективе, причём не только внутри нашей платформы, но и в целом в цифровой финансовой среде. Мы исходим из того, что более подготовленный пользователь принимает более взвешенные решения, лучше управляет рисками и в итоге демонстрирует более устойчивые результаты. Это, в свою очередь, формирует доверие к платформе и способствует удержанию аудитории.

Поэтому образовательные инициативы охватывают гораздо более широкий спектр тем, чем просто использование нашего приложения. Мы рассказываем о возможностях и рисках крипторынка, объясняем принципы защиты средств, делимся практиками финансовой безопасности и помогаем пользователям избегать распространённых ошибок — от мошеннических схем до сомнительных токенов.

Мы также не поощряем агрессивный вход в рынок и не рекомендуем инвестировать значительные суммы без подготовки. Напротив, мы советуем начинать с обучения, будь то наши бесплатные программы или другие доступные ресурсы.

Дополнительно мы активно внедряем AI-инструменты, которые помогают пользователям принимать более обоснованные решения в трейдинге и инвестициях. В итоге наша ключевая задача — сформировать аудиторию, которая понимает, что делает, эффективно управляет своими средствами и достигает устойчивых финансовых результатов.

— Binance работает в разных юрисдикциях с различным уровнем регулирования. Существует ли единый глобальный стандарт безопасности и комплайенса, или уровень защиты пользователя зависит от страны?

— У нас действует единый глобальный стандарт безопасности, и требования к защите пользователей остаются стабильно высокими вне зависимости от юрисдикции. Мы последовательно инвестируем значительные ресурсы — десятки миллионов долларов — в развитие систем безопасности, а также в усиление команд в области compliance, технологий и киберзащиты. Это одно из наших ключевых конкурентных преимуществ.

При этом мы понимаем, что самым уязвимым звеном в экосистеме зачастую остаётся сам пользователь — его устройства, доступы и поведение. В отличие от платформы, которая централизованно инвестирует в защиту и экспертизу, пользователь не всегда обладает достаточным уровнем знаний и практик кибербезопасности.

Параллельно усложняются и методы атак: злоумышленники активно используют новые технологии, включая ИИ, и постоянно совершенствуют свои подходы. Поэтому значительная часть наших усилий направлена не только на технологическую защиту платформы, но и на повышение уровня безопасности со стороны пользователя.

Мы предоставляем широкий набор инструментов: многофакторную аутентификацию, мониторинг подозрительной активности, гео- и поведенческие проверки входа, а также другие механизмы управления рисками. Одновременно с этим мы инвестируем в образовательные инициативы, чтобы пользователи могли лучше защищать свои аккаунты и не становились жертвами мошенников.

Наша задача — обеспечить высокий уровень безопасности как на стороне платформы, так и на стороне пользователя, минимизируя риски по всей цепочке взаимодействия.

— Как вы видите эволюцию централизованных криптобирж в ближайшие 3-5 лет? Будут ли они становиться ближе к банковской модели или, наоборот, двигаться в сторону децентрализации?

— Я считаю, что крупные глобальные биржи, такие как Binance, сохранят свою роль централизованных провайдеров ликвидности, инфраструктуры и технологических решений. При этом на уровне отдельных стран со временем будет усиливаться локализация. В перспективе 3-5, а возможно и 5-10 лет, в большинстве юрисдикций сформируются локальные игроки, которые будут работать в рамках национального регулирования — во многом по аналогии с банковским сектором.

Такие локальные платформы, вероятно, будут использовать инфраструктуру и ликвидность глобальных игроков, фактически «аутсорс» эти функции, но при этом обеспечивать соответствие требованиям местного законодательства и регуляторов.

Таким образом, если отвечать на вопрос напрямую, модель развития скорее будет ближе к банковской: с сильными глобальными инфраструктурными центрами и локализованными участниками на уровне отдельных рынков.

— Как развивается ваше сотрудничество с Visa и Mastercard, которые активно внедряют ИИ в свои продукты? И какие решения в этой области предлагает Binance?

— С одной стороны, мы в определённой степени конкурируем с традиционными платёжными системами, с другой — остаёмся партнёрами. Сегодня наблюдается встречное движение: криптобиржи активно интегрируют традиционные финансовые инструменты, а классические платёжные игроки, такие как Visa и Mastercard, развивают направления Web3 и цифровых активов, чтобы лучше соответствовать ожиданиям пользователей. Мы также продолжаем активно сотрудничать с платёжными системами, в том числе в рамках карточных программ и других совместных инициатив.

Что касается ИИ, то это один из наших ключевых приоритетов на текущий год. Мы уже широко используем искусственный интеллект как во внутренних процессах, так и в пользовательских продуктах. ИИ помогает нам автоматизировать отчётность, анализировать операционные данные, формировать управленческие дашборды, создавать контент и повышать эффективность взаимодействия с пользователями, включая локализованную поддержку.

При этом мы находимся только в начале этого пути и стремимся максимально интегрировать ИИ во все ключевые процессы, чтобы повысить качество пользовательского опыта.

Если говорить о пользовательских решениях, можно выделить несколько направлений. Во-первых, благодаря ИИ мы обеспечиваем поддержку пользователей на локальных языках даже в небольших странах, где нецелесообразно формировать полноценные команды поддержки. Во-вторых, мы запустили бесплатного ИИ-помощника, который помогает пользователям быстрее проводить собственный анализ. Он агрегирует ключевую информацию о криптоактивах, включая данные о проекте, динамике, команде и сообществе — и делает процесс принятия инвестиционных решений более удобным.

Кроме того, мы тестируем более продвинутый продукт — AI Pro, который сейчас находится в бета-версии. Это платный инструмент для опытных пользователей и трейдеров, позволяющий проводить углублённый анализ (deep dive): изучать рыночные данные, динамику, торговые пары, объёмы и другие метрики, чтобы принимать более обоснованные решения.

Таким образом, мы развиваем ИИ в двух ключевых направлениях: повышаем эффективность внутренних процессов и одновременно создаём продвинутые инструменты для пользователей. И в этом году это один из наших главных стратегических приоритетов.

— Что сегодня в наибольшей степени мешает массовому пользователю сделать первый шаг в криптовалюты: сложность продукта, страх мошенничества, волатильность или непонимание ценности? И почему P2P можно считать безопасным инструментом для покупки криптовалюты?

— На практике все перечисленные факторы играют роль и каждый из них требует системной работы. Во-первых, необходимо упрощать продукт и доводить пользовательский опыт до уровня лучших цифровых банков. Во-вторых, важно развивать образовательные инициативы, чтобы объяснять, как работает криптоэкономика, в чём её преимущества и какие риски существуют. При этом волатильность рынка стоит воспринимать не только как риск, но и как потенциальную возможность, однако пользователи должны чётко понимать обе стороны.

Что касается P2P, это действительно важный и удобный инструмент, особенно для рынков с ограниченной или недостаточно развитой фиатной инфраструктурой. Он позволяет пользователям напрямую покупать и продавать криптовалюту за локальную валюту.

При этом платформа обеспечивает ключевой элемент безопасности — механизм эскроу (custody). Когда пользователь заключает сделку, криптовалюта продавца временно блокируется на платформе. Она будет разблокирована только после того, как покупатель подтвердит получение средств.

Если возникает спорная ситуация, например, одна сторона утверждает, что платёж был отправлен, а другая его не получила — запускается процедура апелляции. Платформа анализирует доказательства (платёжные подтверждения, скриншоты и другие данные) и принимает решение на основе фактов.

Таким образом, хотя сама транзакция происходит между пользователями, платформа обеспечивает прозрачность процесса, защиту средств и механизм разрешения споров, что делает P2P относительно безопасным инструментом при соблюдении базовых правил со стороны пользователей.

— Какие минимальные требования локального регулирования — в части AML, проверки происхождения средств и идентификации пользователей — вы считаете необходимыми для работы P2P в конкретной стране? И как это реализуется на практике?

— Важно отметить, что в P2P-сделках мы не выступаем стороной транзакции. Платформа выполняет роль технологической площадки, которая соединяет пользователей: одного — с намерением купить криптовалюту, другого — с намерением её продать. При этом мы обеспечиваем защиту интересов обеих сторон и прозрачность процесса, хотя сами расчёты происходят напрямую между пользователями.

С точки зрения регулирования, мы в первую очередь соблюдаем применимые требования в юрисдикциях, где работаем, включая процедуры идентификации пользователей (KYC) и меры по противодействию отмыванию средств (AML). Эти механизмы реализуются на уровне платформы и являются обязательными для доступа к сервисам.

В контексте P2P это означает, что пользователи проходят верификацию, а сама платформа предоставляет инструменты для безопасного взаимодействия, включая эскроу-механизм и систему разрешения споров.

Таким образом, хотя P2P-транзакции происходят напрямую между пользователями, мы создаём регулируемую и защищённую среду, которая соответствует базовым требованиям комплаенса и обеспечивает безопасность участников сделки.