Для всех, кто сомневается, что искусственный интеллект вошел в нашу повседневную жизнь, New York Times недавно сообщила, что Университет Карнеги — Меллон планирует создать исследовательский центр, посвященный проблематике этики искусственного интеллекта. Harvard Business Review начал разрабатывать стратегии использования ИИ для менеджмента, а CNBC — анализировать акции перспективных компаний, занимающихся разработкой искусственного интеллекта.

Однако этот краткосрочный всплеск оптимизма не помог мне избавиться от опасений. В этом году моя дочь поступила в колледж, где будет изучать дизайн взаимодействия (обеспечение удобства работы пользователя с веб-страницей, — прим. пер.). Начав исследовать влияние искусственного интеллекта на дизайн, я задумался, что можно посоветовать моей дочери и целому поколению будущих дизайнеров, чтобы помочь им не только сохранить свою значимость для профессии, но и преуспеть в мире ИИ.

И вот к чему, по моему мнению, они должны быть готовы в 2025 году.

На сегодняшний день большинство профессий в сфере дизайна требуют креативности и высокого уровня социального интеллекта. Для этого необходимо обладать эмпатией, навыками формулирования проблемных задач, творческого решения проблем, переговоров и убеждения. В первую очередь из-за внедрения искусственного интеллекта все большее число непрофессионалов получат возможность развивать свои креативные способности и социальный интеллект, чтобы повысить конкурентоспособность. И в самом деле, в уже упоминавшейся мной статье Harvard Business Review менеджерам рекомендуется чаще пробовать себя в роли дизайнеров.

Для самих дизайнеров это означает, что не только представителей творческих профессий будут учить использовать в работе категории «дизайнерского мышления». Дизайнеры лишатся (если они когда-то им обладали) неоспоримого статуса «самого творческого человека в компании». Чтобы остаться конкурентоспособными, им придется повышать квалификацию и осваивать междисциплинарные области, что, в свою очередь, может привести к появлению все более экзотических специализаций. Представьте классную комнату, где специализирующийся на «дизайнерском мышлении» инструктор постоянно испытывает новые инструменты взаимодействия для улучшения качества образования. Или дизайнера-главврача, чья задача заключается в изменении процедуры первичной госпитализации, чтобы она стала более эффективной, понятной и способствовала улучшению состояния пациентов. Эту тенденцию можно наблюдать уже сегодня: администрация мэра Сиэттла создала инновационное подразделение, ответственное за поиск решений неотложных проблем. Стратегия работы подразделения заключается в клиентоориентированности дизайна, а в состав команды входят дизайнеры и маркетологи.

Уже более десяти лет Стэндфордская школа дизайна занимается развитием творческого интеллекта у людей без дизайнерского образования. Появляются новые программы подготовки, например «Комплексное проектирование и менеджмент» в Массачусетском технологическом институте. Даже медицинские институты начинают вводить курсы по дизайн-мышлению. Подобные нововведения свидетельствуют о росте востребованности дизайна, однако также позволяют педагогам включать в учебную программу элементы творческого мышления и клиентоориентированного веб-дизайна.

Я уже писал о том, как инструменты вроде Autodesk Dreamcathcer используют алгоритмические методы программирования для создания более абстрактного интерфейса. При заданных параметрах, ограничениях, целях и сформулированной проблеме, нуждающейся в решении, указанные программы могут генерировать сотни разновидностей дизайна — дизайнерам останется лишь выбрать наиболее понравившиеся или продолжить менять установки, пока они не получат тот вариант, который их устроит.

Последствия такой схемы разнятся в зависимости от сферы их применения. В архитектуре параметрическое движение, получившее название Parametricism 2.0, наглядно демонстрирует потенциал креативного мышления, подкрепленного соответствующими технологиями. Эффект их применения активно изучается в игровой индустрии, где при помощи алгоритмов создаются виртуальные пространства и крупные виртуальные города. Достаточно взглянуть на игру No Man’s Sky — действие в ней происходит в сгенерированной при помощи алгоритма детерминистской модели открытой Вселенной, насчитывающей квинтиллион (1.81019) планет. Несмотря на то, что No Man’s Sky провалилась как игра, она задала направление, которое рано или поздно станет доминирующим в сфере разработки виртуального контента — роль дизайнера будет сводиться к формулировке задач, параметров и ограничений, за которыми следует проверка и отладка автоматически сгенерированного контента.

Технологии автоматического генерирования сложно назвать чем-то новым, но система глубокого обучения с подкреплением появилась относительно недавно (3–4 года назад) и во многом способствовала росту числа разработок и всплеску энтузиазма в отношении ИИ как дисциплины. Созданная Google компания DeepMind разработала систему искусственного интеллекта Deep Q, использующую для самосовершенствования технологии глубокого обучения с подкреплением при игре на приставке Atari. Со временем система достигла мастерства, позволяющего обнаруживать ранее неизвестные лазейки в играх, доступных для этой приставки.

Однако настоящий прорыв Deep Q и его предшественника AplhaGO — компьютерной программы, играющей в электронную версию настольной игры го, — заключается в том, что ИИ не обладает предметными знаниями или экспертными игровыми навыками. Более того, ему не нужно, чтобы разработчик кодифицировал правила игры. В распоряжении у этих систем лишь визуальный входной сигнал, пульт управления и задача набрать максимальное количество очков. Подобная цель превращает игры в идеальное средство тестирования обучаемости искусственного интеллекта, сообщает naked-science.ru.

Но что происходит с дизайном? Именно на данном этапе в игру вступает куратор. В будущем дизайнеры будут учить свои системы искусственного интеллекта решать проблемы дизайна посредством создания моделей на основе заданных ими параметров. Например, за многие годы работы в сфере здравоохранения Artefact выработала систему, включающую в себя ключевые проблемы дизайна в этой отрасли, необходимые для изменения поведения пациентов. Я вполне могу представить, что однажды у нас будет достаточно информации, чтобы начать менять поведенческие закономерности и поставить перед искусственным интеллектом задачу разработки системы, которая сможет справляться с такими проблемами, как предвзятость подтверждения (склонность человека подтверждать информацию, соответствующую его убеждениям, — прим. пер.) и недостаток эмпатии.

Поскольку осуществляемое за счет ИИ параметрическое проектирование позволяет дизайнером быстро и относительно легко создавать миллионы вариаций дизайна, продуктивность большинства представителей отрасли будет стремительно возрастать. В будущем наступит момент, когда мы внезапно приобретем способность анализировать внушительное число альтернативных опций в миллионы раз быстрее, чем сегодня. Учитывая повысившуюся продуктивность и усовершенствованные технологии, дизайнерам-самоучкам станет легче создавать отвечающие минимальным требованиям — а может, и превосходящие их — работы, что может повлиять на ценовую политику профессионалов в этой сфере.

Несмотря на то, что число препятствий на пути к обучению и освоению этой профессии уменьшится, скорее всего, суперпрофессионалам ничего не грозит. Мы уже наблюдали похожие тенденции в печатном и графическом дизайне в 90-е годы. Появившиеся настольные издательские системы способствовали вытеснению низшего сектора рынка. Однако благодаря им возрос интерес к продукту индустрии дизайна, что повысило спрос и востребованность лучших представителей профессии. Пока ИИ не удастся изумить нас какими-то новаторскими идеями, успешные профессионалы и инвестирующие в них компании по-прежнемубудут продолжать доминировать на рынке, повышая ценность брендов.

Циники могут заявить, что многие будут сбегать в виртуальную реальность из-за того, что большое количество людей попадает под сокращения из-за перевода ряда функций на системы искусственного интеллекта, что повысит спрос на виртуальные миры, объекты и услуги. Надеюсь, мы сможем избежать этого антиутопического развития событий, но по мере исчерпания возможностей виртуальной, дополненной и смешанной реальности, оно станет следующим рубежом возможностей дизайна.

Возникающие трудности (как обеспечить межличностное взаимодействие в виртуальной реальности, как испытывать переживания и делиться ими) не только носят уникальный для нового пространства характер, но и требуют задействовать креативные навыки и социальный интеллект — качества, из-за которых достаточно сложно поручить этот вид работы системе искусственного интеллекта.

Кроме того, виртуальные миры могут спровоцировать рост спроса на более традиционные разновидности дизайна: архитектуру, внутренний дизайн, дизайн предметов и моду.

Четко изложив свое понимание того, как искусственный интеллект начинает выполнять нашу работу в сфере дизайна, я, возможно, оказал ИИ медвежью услугу, преуменьшив его заслуги перед профессией. Работая вместе, человек и искусственный интеллект могут достичь великолепных результатов, которых они никогда бы не добились в одиночку — достаточно привести пример невообразимых форм Майкла Хансмайера. Эти многогранные формы не могут быть созданы человеком самостоятельно, однако они существуют и могут коренным образом изменить цифровую архитектуру.

Конечно, это лишь один из примеров, но согласитесь: поиск способов активизировать наши креативные способности как личностей и профессионалов обладает несомненной притягательностью. Я вполне могу вообразить себе будущее, где ИИ играет роль личного помощника, снабженного глубоким пониманием нашей мотивации, героев и того, что нас вдохновляет. Они могли бы давать оценку нашей работе, предлагать полезные идеи и способы профессионального самосовершенствования. Мир станет местом, где специальные боты смогут предоставить нам разные точки зрения на проблему и разные подходы к ее решению. Где имитации реальных пользователей тестируют разработанные нами продукты: проверяют их производительность в различных условиях и предлагают коррективы еще до того, как прототип превратится в действующую модель. Где алгоритмы А/В теста (сплит-тест — несколько разных вариантов страницы равномерно чередуются для всех ее посетителей, — прим. пер.) постоянно ищут возможности внести даже микроскопические изменения, чтобы улучшить качество дизайна.

Искусственный интеллект не только не уничтожает веб-дизайн как профессию, но и предоставляет огромные возможности для разработчиков — в особенности тех, кто занимается созданием механизмов взаимодействия с новыми системами ИИ. Как будут создаваться новые системы искусственного интеллекта? Как будут разрабатываться услуги интеллектуальных сетей и платформы будущего? Как создавать эти системы, чтобы способствовать повышению показателей креативности, вовлеченности в реальный мир и человечности? Этот список вопросов к использованию искусственного интеллекта можно продолжать до бесконечности — как и список возможностей, которые он предоставляет нам и грядущим поколениям.