Телекоммуникационная компания KATV1 накануне праздника Новруз делает приятный подарок своим абонентам. Скорость интернет-подключения увеличивается в 2 раза в ночные часы и в 1,5 разе днем без изменения тарифов. Более подробная информация о скорости и тарифах приведена в таблице:
С 15 по 16 марта 2018 года в Секретариате ГУАМ в Киеве состоялся «круглый стол» по разработке «Цифрового торгового узла ГУАМ». Координатор программ Секретариата ГУАМ С.Темиров обратился к присутствующим с приветственным словом, в котором кратко информировал об инициативе создания Цифрового торгового узла ГУАМ и ожиданий от данного проекта. Участники круглого стола обсудили перспективы применения цифровых технологий в развитии зоны свободной торговли и транспортного коридора ГУАМ, а также области применения электронной цифровой подписи, а также перспективы использования цифрового торгового узла представителями малого и среднего бизнеса государств-членов ГУАМ
Глава отдела оценки эффективности и программы развития Государственного Таможенного Комитета Азербайджанской Республики Игбал Бабаев в рамках круглого стола представил общую концепцию цифрового торгового узла ГУАМ. Глава BEST Solutions г-жа Яна Кримпе в своем выступлении отметила особую значимость разработки и принятия концепции признания электронных подписей, в том числе мобильных, при таможенном оформлении товаров и транспортных средств, перемещаемых через государственные границы государств-членов ГУАМ.
По результатам встречи было решено создать инициативную группу для реализации проекта «Цифрового торгового узла ГУАМ», определить пилотные трансграничные сервисы между государствами-членами ГУАМ, а также выработать предложения по функционированию «Цифрового торгового узла ГУАМ».
В рамках круглого стола также состоялась встреча экспертов, принимавших участие в семинаре ГУАМ-Япония по поощрению малого и среднего бизнеса. В рамках указанного мероприятия участники выработали проект предложений по возможным проектам в данной сфере и договорились предоставить к ним замечания и предложения.
Повсеместная цифровизация бизнес-процессов, сбор и аналитика больших данных могут повысить эффективность управленческих систем как корпоративных, так и правительственных. Но накопление данных и их рациональное использование — это разные вещи, о чем говорит множество неудачных проектов по всему миру. Как же не ошибиться в выборе своего пути в вопросе цифровой трансформации, когда запустить этот процесс и как не стать аутсайдером в меняющемся мире? Сегодня мы беседуем на эту тему с одним из самых опытных и успешных топ-менеджеров, более 20 лет посвятившим работе в ИКТ-секторе Азербайджана, Руфатом Гаджиалибековым.
— Нынешний экономический кризис стал серьезным испытанием для всех отраслей экономики, в том числе и для IТ-рынка. Могут ли у этой встряски быть и позитивные последствия?
— С позиции информационных технологий экономический кризис стал новой точкой отсчета применения IТ в различных индустриях, а также внес свои коррективы в формирование и смещение фокуса приоритетов для всего рынка. Государство предприняло соответствующие шаги, отраженные в стратегической карте индустриального развития, стараясь ускорить процесс диверсификации экономики. Об этом рассказывал господин президент на Всемирном экономическом форуме в Давосе, что говорит о важности реализации данной программы для государства.
Коммерческий сегмент стал более сфокусирован на результативности и скорости реагирования на потребности конечного потребителя. На первые роли выходят такие требования, как эффективность бизнес-процессов, скорость принятия решений, предсказуемость трендов, наличие и качественный рост человеческих ресурсов, адаптивность… Сейчас в выигрыше будут те, кто готов к изменениям, кто безотлагательно возьмется за цифровую трансформацию и построит бизнес-модель, адаптивную к рыночным требованиям.
— Вы имеете ввиду коммерческий сектор или государственный?
— Оба, так как мы говорим и про развитие бизнес-сегмента, и про развитие индустрий, и их готовности к рыночным изменениям. И тут нет различий между государственным и коммерческим секторами. Тем более, что сценарий эффективного развития одного сектора без другого попросту невозможен.
— Как бы вы оценили готовность локального коммерческого сегмента к цифровой трансформации?
— Чтобы ответить на этот вопрос, для начала надо оценить уровень автоматизации нашего потребителя, а он, следует признать, пока только начинает формироваться. Если в коммерческом сегменте все строится более-менее обособленно, то государственный сектор до сих пор не применяет единого подхода к цифровой трансформации. Есть, конечно же, отдельные организации, которые подошли к данному вопросу концептуально, но, к сожалению, эта тенденция не носит пока массовый характер. Среди ключевых следует отметить, безусловно, ASAN Xidmət и проект электронного государства, инициированный Министерством транспорта, связи и высоких технологий. Эти проекты охватывают практически все моменты взаимоотношений государства с гражданами.
Здесь присутствует очень сильная зависимость от ключевых государственных структур, которые могут стать локомотивом всеобщего развития. Важно рассматривать государство как единый технологичный ландшафт применения технологий для повышения эффективности государственной власти, создания прозрачности, мониторинга развития индустрий и экономики, а также повышения инвестиционного климата страны.
Приведу пример того, как к развитию технологий относятся на Западе. В начале этого года Европейская комиссия, являющаяся исполнительным органом Евросоюза, опубликовала «План развития технологических инноваций в области финансовых сервисов» на ближайшее будущее. Новая инициатива призывает технологические компании и правительства стран Европы повысить регулятивный и надзорный потенциал, а также знания в сфере новых технологий, включая блокчейн, как ключевой инструмент развития рынка финансовых услуг.
— А с чего было бы правильно начать процесс трансформации в государственном сегменте?
— В первую очередь, с трансформации сознания. Люди, ответственные за цифровую трансформацию, — это новаторы, жаждущие позитивных изменений и понимающие область применения технологий комплексно. Это те, кто выстраивает культуру, заточенную под переход в цифровой мир в масштабе всей государственной машины. Было бы также эффективно внести изменения в профессиональные стандарты государственных служащих с учетом требований к навыкам работы с данными. Государственным служащим необходимо осваивать знания в области применения цифровых технологий как инструмента повышения эффективности исполнительной власти.
Важным этапом развития должно стать повсеместное внедрение единых международных стандартов кибербезопасности, ISO, стандартов международного бухгалтерского учета, технологичной одноплатформенности, что также позволит оптимизировать затраты государства на IТ. Процесс централизации инфраструктурной платформы и ее перенос на базу национального data-центра AzInTelecom позволит сократить издержки на информационные технологии и обеспечит высокий уровень применяемых стандартов и безопасности данных.
Также необходимо применение международного опыта в сфере обеспечения прозрачности в деятельности государственных структур путем внедрения единой системы управления и мониторинга за государственными закупками, а также системы контроля и борьбы с мошенничеством. Было бы полезно внедрение единого инструмента прогнозной аналитики как ключевого показателя прогресса экономических реформ и во избежание разночтения данных. Считаю необходимым изучение опыта цифровой трансформации экономически развитых государств с применением новейших технологий. Они были направлены на увеличение эффективности государственных процессов и ускорение темпов роста экономики.
Изучение опыта цифровой трансформации экономически развитых государств с применением новейших технологий позволит выработать собственную модель, направленную на увеличение эффективности государственных процессов и ускорение темпов ростов экономики.
— Бытует мнение, что ускорение автоматизации производственных процессов приведет к росту безработицы, так как машины и искусственный интеллект могут легко заменить человеческий труд…
— Отчасти это правда. Но, во-первых, от технологического прогресса отказаться невозможно, а во-вторых, это может грозить только очень развитым в технологическом аспекте странам. На эту тему написано немало научных трудов с довольно интересными сценариями будущего. Я склоняюсь к мнению о том, что быстрая автоматизация производства сопровождается быстрым ростом производительности, требующим от организации быстрого расширения не автоматизируемой части бизнеса. А это означает, что будут открываться новые рабочие места.
А вот искусственный интеллект уже сегодня может легко заменять целые отделы сотрудников и выполнять довольно непростые задачи. И выходит так, что искусственный интеллект может стать проблемой политического масштаба, поэтому государства должны будут искусственно регулировать инвестиции в этот сектор, чтобы сбалансировать проблемы трудового рынка и налоговой политики.
— Не секрет, что кадры — это одна из ключевых проблем нашего общества. Где взять кадры, о которых вы говорите, и как остановить их утечку?
— Очень важна интеграция с учебными заведениями. Как с высшими, так и средними. Высшие учебные заведения легко могут освоить механизм передачи знаний автоматики бизнес-процессов направленного характера по обучающим индустриям. Для этого достаточно включить в программу обучения необходимые курсы, которые заточены для той или иной индустрии. В школах необходимо внедрение методологий повышения качества подготовки учащихся в освоении тех компетенций, которые позволят им найти применение в цифровой экономике будущего. Справедливо будет отметить, что за последние несколько лет Министерство образования проделало большую работу по улучшению технической базы школ, уделяя особое внимание цифровым классам, образовательным материалам и, конечно же, повышению требований к уровню знаний самих педагогов.
Необходимы инвестиции в таланты. Именно регулярное обучение и развитие своих сотрудников в сфере цифровых технологий повышает уровень сотрудников, снижает текучку кадров, а также делает организацию привлекательной для кандидатов с подходящими компетенциями. Поддержка стартапов играет немаловажную роль в вопросе развития талантов. Но важно не только идентифицировать таланты, а еще и найти им область применения в нашей экосистеме, дать им понимание востребованности со стороны государства и гарантировать защиту их авторских прав.
— А какие новейшие технологии вы считаете перспективными для нашего рынка?
— Зависит от того, какой смысл вы вкладываете с свой вопрос? Если технологический, то это все технологии, которые применимы для решения поставленных задач. И здесь мы в первую очередь должны говорить о сферах применения ERP, облачных технологий, Интернета вещей, прогнозируемой аналитики, блокчейна, искусственного интеллекта и др.
Если же вопрос носит коммерческий смысл, то это, конечно же, большие данные. Данный рынок только формируется в Азербайджане, и пока мы ассоциируем его с консолидацией больших данных, их обработкой и анализом, что позволяет увидеть определенные закономерности, которые не может увидеть обычный человек. Это позволит в ближайшей перспективе извлечь полезную информацию и оптимизировать все сферы нашей жизни — от государственного управления до производства. Кстати, с очень хорошим примером использования аналитики больших данных вы можете познакомиться на опыте предвыборной компании Дональда Трампа. Именно в этом случае технологии были показательно применены в политическом масштабе.
Коммерческие же организации уже сегодня готовы платить за доступ к большим данным, так как это дает им понимание потенциального рынка пользователей, способствует повышению качества предоставляемых услуг и увеличению скорости вывода на рынок новых товаров и услуг. Тема продажи больших данных — это вопрос зрелости рынка. Безусловно, к этой теме мы рано или поздно подойдем, но она должна будет соответствовать закону об использовании персональных данных.
— Когда, по вашему мнению, стоит ждать первых результатов цифровой трансформации в Азербайджане?
— Результат цифровой трансформации — это в первую очередь увеличение эффективности и отдачи как коммерческого, так и государственного сегментов, включая ускорение темпов экономики. Уверен, что в течении 3-5 последующих лет мы станем свидетелями массы позитивных изменений. Мы можем с перспективой смотреть в будущее или сделать это будущее реальностью уже сегодняшнего дня. Все зависит от нашего желания.
Любительские дроны могут снимать отличные кадры, но их грузоподъемность низка, поэтому они не подходят для профессионального использования. Беспилотники для киносъемок часто уступают своим легким аналогам в длительности полета (обычно она составляет не больше 15-20 минут), но разработчики создают модели, способные продержаться в воздухе до получаса.
Профессиональные дроны может купить любой желающий, цены на них вы найдете в этом посте. Но для крупных кинопроектов квадрокоптеры не покупают и не арендуют отдельно — существуют специальные компании, которые предоставляют услуги съемки вместе с работой команды операторов. Каждый дрон имеет свою специфику и требует умения обращаться с ним, сообщает geektimes.ru.
Подробнее о популярных дронах для киносъемок вы узнаете ниже. Квадрокоптеры размещены в последовательности от самых дорогих к более простым моделям.
Цена: 42 тыс. долларов
Первый в мире серийный беспилотный летательный аппарат с 6-ю рамами, предназначенный для профессионального использования в кино. Создан для работы с тяжелыми промышленными камерами и объективами. Участвовал в съемках многих голливудских фильмов, в том числе “Спектр”, “Мстители: эра Альтрона”, “Чем дальше в лес”, “Миссия невыполнима: племя изгоев”, “Охотник”.
Особенности гексакоптера:
Цена: 18 тыс. долларов
Этот дрон в 2014 году получил награду “Наука и техника” от Академии кинематографических искусств и наук, после съемок ленты “Skyfall”. Также он участвовал в съемках фильмов “Гарри Поттер и тайная комната”, “Трансформеры”, “Миссия невыполнима” и других высокобюджетных голливудских кинолент.
Особенности дрона:
Цена: 17,5 тыс. долларов
Удобный и надежный Freefly ALTA 8 способен свободно поднять камеру весом 8 кг. Управлять дроном можно с помощью полетного контроллера SYNAPSE, дрон совместим с ARRI- и RED-камерами. Использовался в фильмах “Сфера”, “Люси”, “Безумный Макс: Дорога ярости” и других.
Особенности октокоптера:
AZ 4K UHD Camera Drone Green Bee 1200
Цена: 9 тыс. долларов
Информации о квадрокоптере AZ 4K UHD Camera Drone Green Bee 1200 немного, но известно, что этот тяжелый дрон способен поднять даже самую увесистую камеру.
Особенности квадрокоптера:
Цена: 6,7 тыс. долларов
Премьера этого гексакоптера состоялась на National Association of Broadcasters — ежегодной встрече кинематографистов. Новинку представили вместе с совместимым с ним стабилизационным подвесом DJI Ronin-MX.
Особенности гексакоптера:
Vulcan UAV Black Widow Black Widow
Цена: 3,6 тыс. долларов
Мощный, прочный беспилотник, его второе имя — “Черная вдова”. Изогнутые лучи дрона напоминают лапы богомола, шасси можно разводить в стороны, чтобы они не мешали подвесу с камерой. Профессиональный дрон используют не только для киносъемок, но и для инспекции объектов инфраструктуры.
Особенности дрона:
Цена: 3 тыс. долларов
Несмотря на относительно низкую цену и компактные размеры, DJI Inspire 2 используют в мировой киноиндустрии, в том числе для съемок голливудских фильмов. В частности, дрон использует компания Aerial Mob, которая участвовала в создании кинолент “Ла Ла Лэнд”, “Конг: Остров Черепа”, “Сфера”.
Особенности квадрокоптера:
Использование дронов вывело киноиндустрию на новый уровень. В сущности, Голливуд и сам может заказывать разработку и изготовление новых моделей устройств, которые нужны им для операторской работы, но в этом нет необходимости: существует уже много компаний, предоставляющих услуги без лишних проблем. Стоимость одного дня аренды профессионального квадрокоптера с командой операторов составляет около 15 тыс. долларов, а с учетом того, что услуги съемки с воздуха обычно нужны не на все время съёмок, сумма не слишком сказывается на общем бюджете фильма.
Майкл Линч проработал в Google четыре года на позиции разработчика программного обеспечения. 1 февраля 2018 года он уволился. Он опубликовал в своём блоге заметку, в которой рассказал, почему так произошло.
После двух первых лет работы в компании Линч был влюблён в Google. Он был уверен, что будет работать в компании и через пять лет. Его окружали лучшие инженеры, которые использовали передовые средства разработки и ели бесплатную еду.
Его работу оценивали как «решительно превосходит ожидания». Менеджер считал, что ему недолго осталось ждать повышения: нужен только правильный проект, чтобы доказать комитету по вопросам продвижения, что он способен быть руководителем.
В Google вопросами повышения занимаются не менеджеры. У них даже нет права голоса. Решение принимает маленький комитет, в который входят старшие программисты и менеджеры, никогда не слышавшие о человеке до того дня, когда им нужно принять решение о его повышении.
Для того чтобы подать заявление на повышение, нужно собрать «промопакет»: письменные рекомендации от коллег по команде, документацию по проектам и мини-эссе, в котором объясняется, почему заявитель заслуживает повышения.
Затем комитет рассматривает пакет наравне с другими заявлениями. За один день он решает, кто получит повышение, а кто нет.
В течение двух лет эта система казалась Линчу прекрасной. Конечно же, его судьбу должен был решать таинственный комитет, члены которого никогда его не встречали. В этом случае, считал он, их решение будет беспристрастным.
Для Линча комитет был всезнающим и справедливым существом. Но в реальности всё было по-другому. Линчу потребовалось два года, чтобы это понять.
В то время главной обязанностью Линча была устаревшая линия передачи данных. Она использовалась на протяжении нескольких лет, нагрузка увеличивалась, и линия начала давать сбои. Она часто внезапно, без какого-либо оповещения переставала работать или выдавала неправильные результаты.
С гордостью и заботой он вылечил эту линию: исправил десятки багов и написал несколько автоматизированных тестов, чтобы убедиться, что баги не повторятся.
Подав заявление на повышение, он обнаружил проблему: ни одно из его достижений нельзя было измерить. Он не мог доказать, что его действия были выгодны Google.
Линия передачи данных не записывала много измерений. На основании тех измерений, которые она всё же записывала, можно было прийти к выводу, что Линч сделал только хуже. Обнаружив баги, он увеличил общее число ошибок, потому что перенастроил линию: теперь при обнаружении неправильных данных линия прекращала работу, а не молча передавала их дальше.
Линч существенно уменьшил количество времени, которое разработчики тратили на исправление этих ошибок. Но никто не измерял время разработчиков.
Другая его работа тоже выглядела на бумаге не очень хорошо. Несколько раз он откладывал проекты на недели или даже месяцы, чтобы помочь коллегам по команде, чьи проекты были на грани провала. Это было правильное решение для команды, но оно не выглядело впечатляюще в промопакете.
Линч подал первое заявление и получил ответ, которого и боялся: комитет посчитал, что он не доказал свою способность управляться с техническими сложностями. Комитет также не увидел, какое влияние его работа оказывала на Google.
Линч решил, что был слишком наивным в эти первые два года. Теперь, поняв процесс, он мог продолжать делать хорошую работу, начав лучше записывать измерения.
Например, его коллеги по команде получали огромное количество оповещений о ложных тревогах. Раньше он бы просто исправил эту проблему, но теперь он знал: чтобы работа хорошо выглядела в промопакете, он должен измерить количество оповещений до и после. Ко времени подачи заявления у него будет впечатляющий график, на котором будет видно, как снижалось количество оповещений о ложной тревоге.
Вскоре Линчу поручили проект, который, казалось, был создан для промопакета. Он касался машинного обучения, которому уделялось и уделяется много внимания в Google. Проект мог бы автоматизировать процесс, который на тот момент выполняли вручную сотни операторов. Одним словом, проект имел значение для Google. Линчу также было поручено контролировать работу младшего разработчика, а это обычно одобрялось комитетом.
Google делает хорошую работу: сотрудники компании чувствуют себя коммуной — не просто работниками, а самим Google.
Линчу потребовалось время, чтобы осознать, что он — не Google. Он оказывал Google услуги за деньги. Осознав это, Линч задался вопросом: если между ним и Google существуют деловые отношения, цель которых — учесть интересы обеих сторон, то почему он тратит время на те задачи, которые служат интересам Google, а не его собственным?
Если комитет не вознаграждает сотрудников за исправление багов или помощь команде, почему он этим занимается?
Первый отказ был для Линча плохим уроком. Он решил, что нужно продолжить делать ту же самую работу, только упаковать её так, чтобы она хорошо выглядела для комитета. Ему следовало делать ровно противоположное: выяснить, чего хочет комитет, и делать исключительно эту работу.
Поэтому он выработал новую стратегию. Прежде чем начать выполнять задачу, он спрашивал себя: поможет ли эта задача получить ему повышение? Если ответ был «нет», то он не брался за неё.
Изменились приоритеты. Руководство отдало проект коллегам в Индию. В обмен Линч и его команда получили другой проект.
Он потерял несколько месяцев работы. Так как по этому проекту он не опубликовал ничего, то два месяца, которые он работал над ним, прошли впустую. Потребовалось бы несколько недель, чтобы разогнать проект, который он только получил. Ему предстояло ещё несколько недель тяжёлой работы, чтобы ввести его в эксплуатацию.
Это был третий раз за последние шесть месяцев, когда менеджер перепоручал ему новый проект, в то время как предыдущий был ещё не закончен. Тогда Линч задумался, что вообще происходит.
Google повторяла, что не может оценить его работу, пока не увидит законченный проект. Однако Линч не мог завершить ни один проект, потому что Google забирала незаконченные проекты и поручала ему новые.
Абсурдная ситуация.
Его карьеру определял изменчивый анонимный комитет, члены которого думали о нём только один час за всё время их жизни. Но хуже всего было то, что он не гордился своей работой. Вместо того чтобы спрашивать себя, как он может решить эту сложную задачу, Линч задавался вопросом: «Как я могу сделать так, чтобы эта задача выглядела достаточно сложной для комитета?»
Приблизительно в это время он узнал об Indie Hackers.
Это онлайн-сообщество основателей малых предприятий, занимавшихся программным обеспечением. Главное слово — «малых». Эти люди не метили в Цукерберги, а хотели построить скромный, доходный бизнес, который оплачивал бы их счета.
Линч всегда хотел основать собственную компанию, разрабатывающую программное обеспечение, но знал только о стартапах Кремниевой долины. Он думал, что основатель подобной компании проводит большую часть времени в поисках инвесторов и в раздумьях о том, как привлечь ещё один миллион пользователей.
Indie Hackers оказалось приятной альтернативой. Большинство из членов сообщества построили свои компании на собственные сбережения или как средство заработка в дополнение к основной работе. Они не отвечали перед инвесторами, и им точно не нужно было что-то доказывать анонимным комитетам.
Конечно, у Indie Hackers были и недостатки. Доходы были менее надёжными, и компаниям угрожали тысячи бедствий. Если бы Линч когда-либо сделал ошибку, которая стоила Google $10 млн, ничего бы не произошло. Его бы попросили написать анализ произошедшего, и все бы радовались возможности учиться на ошибках. Для большинства инди-хакеров ошибка в $10 млн означала бы гибель их бизнеса или жизнь в долгах для нескольких поколений.
Основатели компаний на Indie Hackers завладели вниманием Линча, потому что они управляли всем. Неважно, достигали ли их предприятия успеха или стояли на одном месте несколько лет, эти люди отдавали приказы. В Google Линч не чувствовал, что управлял собственным проектом, не говоря уже о карьере или команде.
Он думал об этом несколько месяцев и, наконец, решился. Он решил, что хочет стать инди-хакером.
В Google у Линча оставались незавершённые дела. После того как он потратил три года на повышение, он не мог уйти без того, чтобы не показать хоть что-нибудь. Оставалось лишь несколько месяцев, прежде чем Линч мог снова подать заявление на повышение. Поэтому он решил попытаться в последний раз.
За шесть недель до окончания отчётного периода его проект отменили. Снова.
Вообще-то не только проект: распустили всю его команду. В Google это было обычным делом. Для этого даже придумали эвфемизм — дефрагментация. Так как проект Линча передали в Индию, его команда должна была начать работать в других сферах компании.
Но Линч всё равно подал заявление на повышение. Через несколько недель менеджер зачитал ему результаты. Его работа оценивалась как «превосходная» — лучшая из возможных оценок, которую получали только 5% сотрудников компании.
Комитет заметил, что за последние полгода Линч доказал, что может работать на руководящих должностях. Как и стоило ожидать, это были те полгода, в которые он работал исключительно на повышение.
Но комитет считал, что полгода — это слишком короткий период, поэтому стоило попытать удачу в следующий раз.
Пора было увольняться.
Когда Линч говорит людям, что уволился из Google, они думают, что у него, должно быть, есть какая-то замечательная идея для стартапа. Только дурак может уйти с такого тёпленького местечка, как должность разработчика программного обеспечения в Google.
Но Линч говорит, что он действительно дурак без идеи.
В его планах — поработать над разными проектами на протяжении нескольких месяцев, чтобы увидеть, удастся ли какой-либо из них:
Google была прекрасным местом работы, где Линч получил много полезных навыков. Уходить, пишет Линч, было тяжело, потому что ему ещё многому предстоит научиться.
Но такие работодатели, как Google, будут всегда. А у него не всегда будет возможность основать собственную компанию, поэтому Линч с нетерпением ждёт, куда приведёт его эта дорога.
vc.ru | mtlynch.io
За несколько месяцев до выхода на рынок Германии и других стран полностью электрического внедорожника e-tron Quattro Audi наконец-то озвучила его официальную стартовую цену, которая составляет 99 000 долларов. Об этом заявил во время выступления на ежегодной пресс-конференции компании Руперт Штадлер, председатель правления Audi.
По словам Штадлера, стартовая цена Audi e-tron Quattro наконец установлена и в Германии электрический внедорожник будет стоить 99 000 долларов. Audi e-tron Quattro — это первый электрокар, за которым будет представлено многих других электромобилей в ближайшие годы, а Audi e-tron Sportback будет презентован в 2019 году.
Ранее Audi заявляла, что e-tron Quattro находится между Audi Q5 и Audi Q7 с точки зрения размера, и эти автомобили имеют стартовые цены в размере 41 000 и 49 000 долларов. Стоимость e-tron Quattro теперь в два раза выше цен Audi Q5 и Audi Q7 без учета стимулов и кредитов, сообщает hevcars.com.ua.
Как отмечает немецкий автопроизводитель, e-tron Quattro имеет запас хода на одном заряде в почти 500 км по диапазону NEDC (запас хода по циклу EPA будет приблизительно 440 км), он оснащен аккумулятором емкостью 95 kWh, 3 электродвигателями общей мощностью 320 kW и может быстро заряжаться на зарядных станциях мощностью 150 kW.
В ближайшие несколько месяцев автомобиль будет введен в производство на заводе Audi в Брюсселе, чтобы начать поставки на европейский рынок в конце 2018 года.
На электрический внедорожник e-tron Quattro оформлено около 3000 заявок только в Норвегии, где действуют стимулы и льготы на покупку электрокаров, какая ситуация с резервами в других странах, пока неизвестно, однако спрос и интерес на новинку в Европе уже однозначно есть.
Несмотря на то, что внедорожник e-tron Quattro по габаритам намного меньше стандартных моделей этого класса, его сравнивают с Model X, как и почти все новые электромобилив этом класе.
Блокчейн — это структура данных, которая обеспечивает доказательство того, что определённые события происходили в определённом порядке. Блокчейн состоит из цепочки блоков событий с метками времени. Такие события зачастую называются транзакциями.
Зачем нужны метки времени?
Метки о времени нужны не только для упорядочивания событий относительно друг друга, но также для их привязки к реальному времени, так как этот способ более практичен и в некоторых случаях необходим для чёткой работы упорядочивания (например, в Биткойне он используется для установки сложности).
Зачем нужны цепочки?
Цепочки нужны для криптографического соединения произошедших событий с текущими событиями, благодаря чему сохраняется их порядок относительно последней метки времени.
Зачем нужны блоки?
Установка метки времени на каждое событие — достаточно затратное занятие, поэтому почти каждый протокол блокчейна группирует события в один блок с меткой времени.
Почему метки времени так затратны?
Для достижения согласия в распределённой системе требуется время. Чем больше система распределена и меньше связана, тем больше требуется времени.
Чем блокчейн не является?
Блокчейн — это не «общая» или какая-либо другая база данных. Блокчейн — это только доказательство. Блокчейн обычно используется в качестве механизма обновления какой-то базы данных. Иллюзию общей базы данных создает множество компьютеров, которые обновляют свои базы данных, используя один блокчейн и приходя к общему содержимому. Обычно копируется только одна определённая часть таких баз данных (например, в случае с биткойном — это все непотраченные монеты). Остальная часть данных является специфической для каждого пользователя или даже частной (названия учётных записей, аннотации транзакций и так далее).
Блокчейн сам по себе не является продуктом. Блокчейн — это криптографическое доказательство, поэтому он работает только с учётом определенных допущений. Биткойн, например, доказывает, что определённая сумма перешла к другому пользователю благодаря допущению, что создавать двойную трату в транзакции (или отменять её) было бы чересчур затратно, а также что все пользователи в сети надежно соединены, чтобы заметить подобные попытки на ранней стадии. Таким же образом коммерческие/правительственные блокчейн-сети допускают, что управляющие достаточно хорошо защищают свою инфраструктуру от вторжений и не создают форки в цепочке. Блокчейн — это только компонент более крупной интегрированной системы, сообщает bitnovosti.com.
Блокчейн — это не транспортный механизм. Транспортные механизмы необходимы для доставки и копирования блокчейнов. В блокчейне нет денежных потоков, это место, где деньги уже перемещены, место, которое доказывает, что они были перемещены.
Блокчейн — это не «распределённая система» в обычном понимании этого термина. Большинство распределённых систем распределяют нагрузку. Блокчейн распределяет уязвимость. Например, сеть Bittorrent и распределённые/разбросанные базы данных распределяют трафик и затраты на обработку таким образом, что каждому отдельному узлу не приходится обрабатывать все запросы. В блокчейн-сети узлы копируют и проверяют одну и ту же информацию, чтобы минимизировать уязвимость каждого отдельного узла или субъекта.
О масштабировании блокчейна
Традиционные распределённые системы созданы для масштабирования вычислительной пропускной способности, блокчейны созданы для масштабирования социальных взаимодействий. Узлы Биткойна перепроверяют одни и те же данные, а майнеры сжигают непростительное количество электроэнергии, но благодаря этому люди из самых разных точек мира могут совершать транзакции напрямую без многочисленных посредников и связанных с ними проблем с доверием. В результате, когда больше транзакций становятся экономически эффективными, значительные затраты денег и времени становятся несущественными и открывается неизмеримое количество возможностей для бизнеса.
Google продвигает свой бренд в технологическом направлении, которое в течение ближайшего десятилетия может стать важным звеном отрасли дополненной и виртуальной реальности. Речь идёт о световом поле — технологии рендеринга и отображения компьютерной графики в виде векторов лучей в заполненной светом области.
С целью помочь нам осознать прогресс, Google выпустила бесплатное компьютерное приложение виртуальной реальности Welcome to Light Fields. Компания заявляет, что оно служит демонстрацией «новой технологии, которую Google использует для следующего поколения ВР-контента». Записываемые специальными камерами видео поначалу выглядят, как обычные сферические ролики. Но уже через секунду пользователь обнаруживает, что может двигать головой, чтобы осматривать сцену с любого угла зрения или даже ходить по ней. Зритель буквально может стать частью фильма; здесь стираются границы между видео и играми.
Это не магия, и есть ограничения. Запись ведётся специальным устройством, которое вращает массив GoPro по кругу, чтобы захватить сферическую область шириной около полуметра. Вы можете смотреть сцену из любой точки внутри этой сферы, но за её пределами — пустота. Причина в том, что камеры захватывают лучи, со всех сторон пересекающие сферу, а затем алгоритмы воссоздают изображение из любой точки в сфере, но не далее. Большей области просмотра можно добиться с помощью более крупной камеры.
Технологию светового поля также называют векторным полем освещённости. Особую важность для нашей отрасли она имеет, благодаря реалистичности картинки и возможности передвигаться по видео и фотографиям, сообщает holographica.space.
Ещё одна решаемая проблема касается зрения. В обычных шлемах близость экрана и виртуальная удалённость отображаемых объектов вызывают конфликт вергенции и аккомодации, когда глаз вынужден воспринимать далёкий объект, фокусируясь на близком. Конфликт восприятия может повлечь усталость глазных мышц, морскую болезнь, головную боль и другие проблемы с самочувствием. Рендеринг и дисплеи светового поля позволяют глазу естественно воспринимать картинку даже при близости к глазам и одинаковом физическом расстоянии до объектов, чего при использовании дисплеев не избежать.
Welcome to Light Fields приглашает посетить несколько впечатляющих сцен с глубокими кадрами, отражениями, которые естественно реагируют на ваши движения. Тем не менее, если вы погрузитесь в медиатеку, то найдёте менее удачные, и некоторые демонстрируют скорее проблемы технологии светового поля, чем решения. Одни сцены нечёткие, в других проявляются артефакты, несовпадение света и отражений.
Прибавьте к этому проблему «лишнего веса»: статичные демо-сцены из приложения занимают в среднем 6 Gb — при таком объёме сегодня не может быть и речи о применении светового поля в потребительской видеоиндустрии, особенно в потоковой форме.
Потенциал технологии, однако, очевиден, поэтому нам стоит к ней привыкать, а компании продолжат их дорабатывать.
Интернет-провайдер Ailə NET увеличивает минимальную скорость подключения оптико-волоконного интернета от 10 Mbit/s до 15 Mbit/s накануне праздника Новруз. С 17 марта 2018 года пользователи Ailə NET с тарифом 10 Mbit/s и выше будут иметь более скоростной, широкополосной доступ к интернету за прежнею абонентскую оплату.
Ежедневно с 12:00 до 00:00 абонентам будет доступно интернет-подключение скоростью 15 Мbit/s, а от 00:00 до 12:00 скорость интернет-подключения поднимется до 30 Мbit/s. Абонентам тарифных планов Ailə NET выше 15 Мbit/s также будет предоставлено более скоростное интернет-соединение, при этом цены тарифных планов останутся неизменными. С новыми, более скоростными интернет тарифами можно ознакомиться на сайте http://aile.tv/tariffs.
Кроме того, применяются специальные тарифы для новых абонентов оптоволоконного интернета Ailə NET. Так, абоненты, оплатив подписку за 2 месяца, получат 4- антенный Wi-Fi роутер Xioami в подарок, а также кабель и подключение бесплатно.
Более подробную информации можно получить в центре клиентской поддержки по телефону (012) 920.
Nar провел встречу, посвященную итогам прошедшего года, со своими торговыми представителями. Основной целью встречи являлось обсуждение достижений за прошлый год и определение основных направлений стратегии продаж оператора на 2018 год. Во время мероприятия, было отмечено, что за прошлый год общее число торговых точек Nar возросло и достигло цифры 1647.
Одним из основных направлений стратегии продаж являлось уделение повышенного внимания абонентам Nar, проживающим в регионах страны, и предоставление им услуг высокого качества. Придавая важность не только столице, но и регионам, в течение прошлого года Nar организовал более 50 мероприятий, направленных на продвижение и повышение уровня продаж в регионах страны. В результате, к тарифу Yerlim, созданному специально для регионов, только за 2017 год присоединилось 256 тысяч человек.
Выступая на встрече с торговыми представителями, главный исполнительный директор ООО Azerfon Гуннар Панке отметил важность высококачественных услуг и эффективной стратегии продаж для компании: «Руководствуясь пожеланиями и требованиями абонентов Nar, мы предоставляем азербайджанскому потребителю качественные продукты по выгодным ценам. Благодаря инвестициям в нашу сеть, абоненты Nar имеют возможность пользоваться услугами высокого качества, что в свою очередь, привлекает к нам еще больше новых клиентов. Мы продолжаем расширять наши каналы сбыта при помощи быстрых и гибких решений, чтобы обеспечить лучший клиентский опыт для наших абонентов».
Журнал зарегистрирован в Министерстве Юстиции Азербайджанской Республики (№2196 - 10.04.2007). Редакция журнала не несет ответственности за содержание рекламных материалов и баннеров. При использовании материалов ссылка на сайт www.infocity.az обязательна.
ISSN 2218-7782
Пишите нам: [email protected]
© 2007-2026 «InfoCity»
